О религиозных меньшинствах на Ближнем Востоке

05 января 2015 3155

Могут ли выжить меньшие конфессии?

Недавно вышла в свет книга Джерарда Русселя "Наследники забытых королевств: путешествие в исчезающие религии Ближнего Востока". Главный акцент этой интригующей книги сделан на то, что почти все религии Ближнего Востока, и не только Авраамические (иудаизм, ислам и христианство), но и совокупность удивительно эзотерических, чудесным образом переплетены. Это должно служить сплочению людей, поощрять взаимное уважение к их общей духовности и с любовью делимого наследия, вместо того, чтобы приводить к смертельному разобщению. Если бы только.

Большей частью, доминирующие религии региона, в том числе Ислам, были справедливо толерантными по отношению к религиозным меньшинствам, больше, чем христиане по отношению к своим языческим предшественникам в Западной Европе. Тем печальнее, поэтому, что потрясения последних десятилетий должны были разобщать религии, угрожая уничтожением наиболее слабым и самым малочисленным из них. Книга является остро актуальной, особенно в том, что касается судьбы йезидов, секты, которая является темой целой увлекательной главы.

Джерард Руссель является британско-американским католиком, он говорит по-арабски, на фарси и немного на дари. Он изучал классиков и философию в Оксфорде и провел 14 лет в качестве дипломата, работая на Министерство Иностранных Дел Великобритании и ООН, главным образом, на Ближнем Востоке. Он жил в Багдаде, Каире, Джидде, Иерусалиме и Кабуле. Он пересекался с огромным массивом людей, сопереживая им, включая и представителей таких меньшинств, как друзы Ливана; алавиты, главным образом, в Сирии; мандеи, проживающие в болотистых районах Ирака; калаша в Гиндукуше, на самых северных окраинах Пакистана; зороастрийцы, живущие, главным образом, в Иране; самаритяне (приверженцы ответвления иудаизма), которые сейчас цепляются за полоску земли на Западном Берегу Палестины; вышеупомянутые йезиды северного Ирака; и, наконец, копты Египта.

Руссель всем этим людям отдал должное. Он описывает и объясняет замысловатый гобелен обычаев и верований, который связывает их все, даже хотя некоторые из них, особенно друзы и алавиты, облачают себя покровом мистицизма, но Руссель, путешествуя бесстрашно через горы и болота, тем не менее, смог в значительной степени снять этот покров.

Он показывает как неправильно чертить линию между Европой и Ближним Востоком. Древнегреческие формы в восточном Средиземноморье, ее религиозные идеи и обычаи, проникают в Месопотамию, Персию и еще дальше. Ранние друзы обращались к Пифагору, Платону и Аристотелю. Алавиты, которых часто характеризируют как ответвление шиитского Ислама, наряду с друзами и йезидами, верят в переселение душ, они также испытали влияние христианства. "У нас есть интеллектуальные кузены в самых неожиданных местах", - пишет Руссель.

Он хочет, в частности, "дать возможность высказаться" сектам, которые особо уязвимы и которым грозит исчезновение, как в том, что касается систем их верований, которые подвержены угрозе того, что они выйдут из обихода, так и тем, которые придерживаются их и которые могут быть физически истреблены. Йезиды, количество которых неизвестно, но вряд ли превышает 200 000 человек, сегодня подвергаются угрозе со стороны джихадистов Исламского Государства (ИГИЛ), которые заявляют (неправильно, как объясняет Руссель), что йезиды являются идолопоклонниками, для которых павлин-ангел - главный объект поклонения. "Будучи далеки от поклонения дьяволу, они верят, что его нет".

Друзы, которые выживают в Ливане как "делатели королей... но никогда, как короли", чувствуют себя достаточно хорошо в этой стране, а также в Сирии и Израиле, но они всегда обеспокоены своим уязвимым статусом меньшинства. Зороастрийцы, больше всего известные в Индии, где их называют парсами, вероятно, насчитывают в своих рядах не более 200 000 человек, и это количество сокращается. Наибольшая община мандеев, состоящая из 650 человек, сейчас проживает в Массачусетсе. Калаши, проживающие на крайнем севере Пакистана, подвергаются угрозе из-за возможного пробивания тоннеля, который опасно связал бы их с суннитским мусульманским большинством страны, их количество определяется всего в примерно 4 000 человек. Самаритяне, которые, как предполагает Руссель, могут еще быть мостом между палестинцами и израильтянами, поскольку зависят в своем выживании от обеих сторон, насчитывают в своих рядах только 750 человек.

Мистер Руссель заявляет, что его цель заключается в донесении трех аспектов, которые беспокоили его во время пребывания на Ближнем Востоке: "Коллективное игнорирование человечеством собственного прошлого, растущая отчужденность между Исламом и христианством, и то, что способ проведения дебатов, касающихся религии, все больше становится уделом узколобых атеистов и буквалистов". Он раскрывает все три аспекта с эрудицией, чувствительностью, юмором и апломбом: примечательное достижение.