Пока у власти Асад - разбросанные по миру беженцы в Сирию не вернутся

25 января 2021 15

Прошлый год был трудным для всех в Ливане. Страна пережила COVID-19, крах ее валюты и огромный взрыв в порту Бейрута в августе. Но последствия всего этого были особенно печальными для 884 000 сирийских беженцев, живущих там. По оценкам ООН, 89% из них живут в крайней бедности (по сравнению с 55% в 2019 году). Это означает, что они зарабатывают менее 309 000 ливанских фунтов в месяц - сумма, которая меньше половины минимальной заработной платы и составляет всего 36 долларов по неофициальному обменному курсу.

О положении сирийских беженцев в Ливане и о перспективе их возвращения на родину идет речь в материале издания “The Economist” , твердающего, что сколь бы ни были сложными условия выживания беженцев в этой стране и как бы ни было сильно желание вернуться на родину, абсолютное большинство из них не вернётся в Сирию, пока при власти находится Башар Асад.

Некоторые ливанские политики, в том числе бывший министр иностранных дел Гебран Бассил Gebran Bassil, разжигают в обществе  гнев по отношению к беженцам, обвиняя их (ошибочно) в экономическом крахе Ливана. 

26 декабря 2020 г. вспыхнула драка между сирийскими беженцами и жителями ливанского городка Бханин (Bhanine) к северу от Триполи. Той ночью скандал, начавшийся якобы из-за невыплаты заработной платы, превратился в погром. Раздались выстрелы, затем вооруженные жители деревни подожгли палатки беженцев, что заставило  их бежать от расправы  и ночевать под открытым небом  на близлежащих полях. Когда они вернулись на следующее утро, их импровизированный лагерь представлял собой кучку обугленных обломков. 

Случившееся в Бханине не было единичным инцидентом: в ноябре, после того как сирийский беженец убил ливанца в северном городе Бшарре (Bcharre), сотни сирийцев оттуда были изгнаны.

Однако, несмотря на все трудности, сирийские беженцы не торопятся возвращаться домой из нке слишком гостеприимного  Ливана. И хотя число зарегистрированных беженцев снизилось на 23% по сравнению с пиком в 1,1 млн в 2014 году, что уменьшило их численность на 263 000 человек - но только 55 000 из них вернулись в Сирию. Если  отток будет происходить такими темпами, как в среднем за последние пять лет, то последний сирийский беженец покинет Ливан примерно до 2041 года.

Стремясь ускорить их исход, правительство Ливана усилило давление на беженцев, увеличив депортации и ограничения. В ноябре, когда режим Башара Асада в Сирии организовал яркую конференцию, призывающую беженцев вернуться в разрушенную войной Сирию,  Ливан был единственным арабским государством, направившим свою делегацию для участия в этой конференции.

Исследователи из Лаборатории иммиграционной политики Стэнфордского университета и швейцарского университета ETH Zurich, а также Лондонской школы экономики и Калифорнийского университета в Санта-Барбаре утверждают, что такие меры потерпят неудачу. В рабочем документе, опубликованном в ноябре, они утверждают, что 63% сирийских беженцев в Ливане надеются однажды вернуться домой. Однако только 5% ожидали, что сделают это в течение ближайшего года, что представляет собой резкий разрыв между тем, что беженцы намерены делать, и тем, что они активно готовятся сделать. Более того, исследователи  не обнаружили взаимосвязи между благополучием беженцев в Ливане и их желанием вернуться домой.

Как утверждают исследователи, для беженцев важны условия существования не в Ливане, а в Сирии, а они становятся все более мрачными. Вымогательство начинается на границе, где сирийское правительство требует, чтобы каждый гражданин, возвращающийся домой, конвертировал 100 долларов в обесцененную местную валюту. Оказавшись внутри страны, сирийцы сталкиваются с очередями, в которых люди ждут часами, а иногда и днями, чтобы получить предметы первой необходимости - такие как хлеб и топливо. Те, кто возвращается, сталкиваются с угрозой принудительного призыва на военную службу режимом, лишенным рабочей силы, и произвольного задержания режимом, лишенным денег. 

Группа сирийских активистов, основанная бывшим заключенным печально известной тюрьмы «Седная» (Sednaya), считает, что с начала войны правительство вымогало  от родственников заключенных взятки - и получило их  на сумму не менее 900 млн долларов. 

Аналогичная тенденция наблюдается в Египте, Иордании и Турции, которые вместе принимают две трети из 6,6 млн зарегистрированных сирийских беженцев . Турция была самой гостеприимной, предлагая доступ к образованию и социальным услугам, хотя официальная и общественная враждебность нарастает и здесь. Египет и Иордания были менее щедрыми, но все же предлагают беженцам больше поддержки, чем Ливан.

Независимо от условий, результаты одни и те же: во всех трех странах число зарегистрированных беженцев с 2017 года примерно не изменилось. Без реальных изменений в Сирии беженцы, разбросанные по региону (и в Европе), вероятно, останутся там надолго. . И пока у власти находится Асад, никаких реальных изменений не ожидается.