Катарский кризис: год спустя

Версия для печати06.06.2018 - 14

5 июня 2018 года исполняется первая годовщина катарского кризиса, события, которое не только не принесло каких-либо результатов для его организаторов и вдохновителей, но и весьма негативно сказалось на единстве арабского мира и поставило на грань коллапса Совет сотрудничества арабских государств Залива.

Зачинщики этой авантюры пытаются доказать, что это, мол, сегодня это дело не стоит и выеденного яйца. Так, в марте этого года наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман заявил, что это «весьма тривиальное дело», на которое не следует обращать внимание.

Зачинщики этой авантюры пытаются доказать, что это, мол, сегодня это дело не стоит и выеденного яйца. Так, в марте этого года наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман заявил, что это «весьма тривиальное дело», на которое не следует обращать внимание.

Но на самом деле последствия этого кризиса стали весьма ощутимы не только для региона Залива, но и, пожалуй, для всего мира.

С высоты прошедшего года еще раз следует утверждать, что случившееся год назад событие, когда четыре арабских страны — Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Египет и Бахрейн, так называемый «антитеррористический квартет» объявили о бойкоте Катара и о его блокаде, имело свои глубоки корни.

Прежде всего, вновь необходимо напомнить, что

Объявленный бойкот и блокада Катара стали следствием непомерных амбиций двух наследных принцев Мухаммеда бин Заеда Аль Нахаяна и Мохаммеда бин Салмана, утверждающих себя у власти в Объединенных Арабских Эмиратах и Саудовской Аравии. Обоим свойственны импульсивность, нетерпение, нежелание искать компромиссы. Эти черты характера двух ведущих лидеров арабских стран Залива были умножены на особенности противостояния Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов с Ираном после одобрения договора об иранской ядерной программе 2015 года и прихода к власти в США нового президента — Дональда Трампа. Всех их объединило неприкрытое восприятие этого договора и видение Ирана в качестве главной опасности на Ближнем Востоке, препятствующей реализации их собственных геополитических планов. После фактического оформления своего альянса с США на антииранской основе, к которому неформально примкнул и Израиль, два наследных принца решили, что пришло время «навести порядок в собственном доме» и показательно наказать тех, кто осмеливается в рядах Совета сотрудничества арабских стран Залива проводить свою автономную внешнюю политику и поддерживать нормальные отношения с Ираном. Речь шла о том, что оба наследных принца приступили к коренному преобразованию традиционной архитектуры безопасности в регионе с попытки замены модели «защитной безопасности» на модель «наступательной». Вместе с объявленной в 2016 году широкомасштабной программой реформ в Саудовской Аравии «Видение 2030» это складывалось в оформление новой мобилизационной модели аравийских монархий, способной эффективно противостоять иранской мобилизационной модели «исламской революции».

Выбор главного объекта удара, а именно Катара, был, конечно, далеко не случаен. Маленькое, но весьма могущественное государство в течение длительного времени вело себя весьма строптиво и довольно часто рассматривало планы Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов на установление своей безудержной гегемонии в рамках Совета сотрудничества арабских стран Залива. Особенно это касалось сферы безопасности. Кульминацией этого неповиновения аппетитам Саудовской Аравии к установлению единой военной структуры в Совете сотрудничества под безусловным командованием Королевства стал декабрь 2011 года, когда такие планы поддержал только Бахрейн. Важную роль в этом противодействии сыграл и Катар.

В течение 90-х годов ХХ века и первой декады ХХІ века при эмире Катара шейхе Хамаде бин Калифе аль Тани, отце нынешнего эмира, государство превратилось в серьезную силу, поставляющую на мировой энергетический рынок свыше одной трети сжиженного газа и открыто бросающую вызов саудовским намерениям оставаться безусловным гегемоном в Совете сотрудничества. При этом Катару удалось установить тесные отношения с США, разместив у себя крупнейшую в регионе военную американскую базу в Эль-Удейде. События «арабской весны», в ходе которой страна сделала ставку на панарабскую ассоциацию «Братья-мусульмане» в попытке превратиться в лидирующую страну в арабском мире, окончательно развели Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты и Катар по разные стороны баррикад. И если открытый конфликт 2014 года, когда в течение свыше 8 месяцев были фактически прерваны дипломатические отношения с Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими эмиратами и Бахрейном, удалось погасить, то в 2017-ом  эти же страны плюс Египет «закусили удила» и решили блокировать Катар фактически до его капитуляции.

Год блокады показал, что Катар, оправившись от первоначально психологического и финансового шока, практически не пострадал. Результаты же оказались весьма неутешительными для организаторов блокады. Катар не только не прекратил отношения с Ираном, но и всячески продолжает их развивать. Кроме того, значительно расширились и укрепились его связи с Турцией, которая теперь имеет на территории Катара свою военную базу. Не ухудшились отношения и с Соединенными Штатами, сохранившими свое военное присутствие в этой стране. Более того, американцев теперь довольно откровенно раздражает именно упорство саудитов и эмиратцев найти пути примирения с Катаром. Показательным является в этом плане тот факт, что во время своего турне по Ближнему Востоку новый Госсекретарь США Майк Помпео довольно откровенно сказал саудовскому министру иностранных дел Аделю аль Джубейдру в отношении Катара — «хватит».

Главным пострадавшим в этой ситуации оказался Совет сотрудничества арабских государств Залива, который почти четыре десятилетия считался одним из самых успешных и устойчивых интеграционных объединений не только в рамках арабского мира, но и на глобальном уровне. Блокада Катара фактически парализовала его дальнейшее развитие и поставила под сомнение его будущее. Все попытки спасти его пока не увенчались успехом, несмотря на отчаянные попытки главного посредника эмира Кувейта шейха Сабаха аль Ахмада аль Сабаха. Последней такой попыткой был саммит Совета сотрудничества арабских государств Залива в декабре 2017 года в самом Кувейте. Из лидеров шести стран, кроме самого Сабаха аль-Ахмеда аль-Джабера ас-Сабаха, был только эмир Катара Тамим аль Тани, все остальные главы стран его проигнорировали. Сразу же после открытия саммита было объявлено, что Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты создают новую совместную экономическую и военную структуру в рамках Совета. Таким образом, ими было показано, что они больше не полагаются на возможность использования формата Совета сотрудничества в решении важнейших военно-политических и экономических проблем, а новая структура может стать основой для формирования нового военно-политического блока нескольких арабских государств во главе с Саудовской Аравией, куда могут войти, скорее всего, страны так называемого «антитеррористического квартета» и, возможно, Иордания.

Несмотря на все попытки разрешить катарский кризис с помощью и Кувейта, и США, ситуация не меняется. Более того, имеются признаки того, что ситуация развивается в сторону ухудшения. В Саудовской Аравии планируют вырыть морской канал вдоль сухопутной границы с Катаром, превратив его в остров и тем самым даже географически отдалить от остальных аравийских монархий. Король Салман также обратился с письмом к президенту Франции Эммануэлю Макрону с просьбой использовать свое влияние и не допустить подписания соглашения между Дохой и Москвой о продаже Катару зенитно-ракетного комплекса С-400, в противном случае, утверждает король, Саудовская Аравия использует все меры, вплоть до военных, для того, чтобы это не допустить.

Такое развитие событий вокруг Катара тревожит Украину, рассматривающую Совет сотрудничества арабских государств Залива как своего мощного сотрудника в борьбе с российской агрессией, возвращении аннексированных и оккупированных территорий и укрепления суверенитета. Только за последние полгода Президент Украины Петр Порошенко посетил 4 арабских государств, входящих в Совет сотрудничества — Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт и Катар.

Катар, согласно заключенным договоренностям, должен стать серьезным поставщиком сжиженного газа в Украину через действующий в Польше терминал. Только за последний год товарооборот между Украиной и Катаром вырос на 3%. Украинский народ искренне желает, чтобы все стороны этого конфликта оказались выше каких-либо амбиций, гордыни, обид и нашли взаимоприемлемую форму примирения, что, несомненно, дало бы Совету сотрудничества арабских государств Залива новое дыхание в его развитии и превращении в экономический, финансовый, транспортный и гуманитарный хаб всего Ближневосточного региона.

Вячеслав Швед
Категории: 
  • Позитивные новости‬

Copyright© 2013-2017, arabmir.net. Использование материалов arabmir.net разрешено только при наличии активной ссылки на источник. Все права защищены.